Разговорная и просторечная лексика: теоретический аспект. Разговорная и просторечная лексика в публикациях на страницах сми

Содержание

Разговорная и просторечная лексика русского языка XX — начала ХХI века: проблемы лексикологической интерпретации Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Шпыг Ю.В.

Понятие «просторечная лексика» одно из самых дискуссионных в русской лексикологии и стилистике. В материале представлен его краткий диахронический анализ, рассматриваются основные принципы, положенные разными исследователями в основу классификации просторечных лексических единиц, а также варианты соотношения понятий «разговорная лексика» и «просторечная лексика», в том числе на рубеже ХХ-ХХ1 веков.

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Шпыг Ю.В.

Текст научной работы на тему «Разговорная и просторечная лексика русского языка XX — начала ХХI века: проблемы лексикологической интерпретации»

тий: Мат-лы II Всероссийской научно-практической конференции. Ч.1. — Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 2003. — С.63-66.

2. Тер-Минасова. Изменение социальной роли русского языка в современных условиях // Мир русского слова, 2002. — № 2. — С.28-29.

3. Современная языковая ситуация и совершенствования подготовки учителей-словесников: Материалы Всероссийской научно-методической конференции. Воронеж, 1995, 1996, 1997; Тер-Минасова. Там же; Караулов Ю.И. Этнокультурная и языковая ситуация в современной России: лингвистический и культурный плюрализм // Мир русского слова. -2002. — №3. — С.26-29; Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. — Ч1,11. — Воронеж, 2003.

4. Всемирный Русский Собор «В защиту русского языка» (Москва. Май 1994) // Бе-жин луг. — 1994. — №4. — С.85.

5. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики. учеб. пособие / С.Г. Тер-Минасова. — М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. — 286 с.

6. Загоровская О.В. Проблемы сохранения национальной идентичности русского языка в эпоху глобализации в современном языковом пространстве // Русский язык в современном мире [Текст]: материалы междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Отв. ред. Л.В.Ковалева; Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т. — Воронеж, 2007. — С. 10 — 15.

7. Загоровская О.В. Русский язык в начале третьего тысячелетия: состояние и перспективы развития // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции. — Ч. I. — Воронеж, 2003. -С. 18.

8. Фролова О.С. Функциональные особенности вульгаризмов в романе В.Аксёнова «Остров Крым» // Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников: Материалы научно-методической конференции (часть I). — Воронеж, 1995. — С. 80-81.

9. Нестерская Л.А., Яценко И.И. Общие тенденции в языке современной русской литературы и газетной публицистики // Русский язык в современном мире [Текст]: материалы междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Отв. ред. Л.В.Ковалева; Воронеж. гос. арх.-строит. ун-т. — Воронеж, 2007. — С. 75.

Воронежский государственный архитектурно-строительный университет

РАЗГОВОРНАЯ И ПРОСТОРЕЧНАЯ ЛЕКСИКА РУССКОГО ЯЗЫКА XX — НАЧАЛА ХХ1 ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ ЛЕКСИКОЛОГИЧЕСКОЙ

Понятие «просторечная лексика» — одно из самых дискуссионных в русской лексикологии и стилистике. В материале представлен его краткий диахронический анализ, рассматриваются основные принципы, положенные разными исследователями в основу классификации просторечных лексических единиц, а также варианты соотношения понятий «разговорная лексика» и «просторечная лексика», в том числе на рубеже ХХ-ХХ1 веков.

Разговорная и просторечная лексика русского языка — две лексикологические дефиниции, объем, функционально-стилистические и экспрессивно-стилистические характеристики

которых до настоящего времени не получили однозначной трактовки в русистике. Дискуссионный характер вопроса обусловлен и влиянием традиции на проблему классифика-

ции языковых единиц разговорного употребления, и осознанием их изменчивой социолингвистической природы. Различные, а порой противоположные взгляды на названную проблему породили многочисленные варианты лексикографической фиксации разговорных и просторечных единиц, и стилистический аспект нормативного словаря был и остаётся одной из наименее разработанных проблем русской лексикографии [11].

Разговорная лексика (в узком понимании) — один из основных разрядов словарного состава общенационального русского языка. В нее входят слова, преимущественно употребляемые и распространенные в разговорной речи, в неформальном, непринужденном, неподготовленном общении в условиях межличностной коммуникации (ябедничать, крылечко, глупыш, сказануть, селёдка, микроволновка и пр.). Разговорная лексика вместе с нейтральной составляет лексическую основу разговорно-бытового стиля, который выделяется в развитой системе функциональных стилей современного русского литературного языка и характеризует повседневное частное общение, обычно реализующееся в устной форме. (Отметим, что вопрос о месте данного стиля в системе функциональных разновидностей языка и о его соотношении с литературным кодифицированным языком в его письменной форме также дискуссионен [См. об этом подробнее 4]). Однако при всей неоднородности разговорной лексики исследователями неоднократно предпринимались попытки выделить ее словообразовательные и семантические разряды (например, классификация, предложенная А.Н. Кожиным, О.А. Крыло-

вой и В.В. Одинцовым в книге «Функциональные типы русской речи» [7]).

Выделение просторечия как одной из нелитературных форм существования национального языка в русистике традиционно [См. об этом: 1, 2, 3, 5, 8, 9,10, 13, 14, 15]. Но настолько же традиционно и утверждение об отсутствии отчётливых признаков его системной организации. Об этом свидетельствует размытое определение социальной базы просторечия (как правило, горожане с низким уровнем образования), отнесение языковых явлений различных уровней (фонетических, словообразовательных, лексических, морфологических, синтаксических) к просторечным. Сложность терминологического определения просторечия усугубляется исторической традицией: в истории языка просторечием, в отличие от красноречия, именовали простую, неукрашенную разговорную речь, в том числе и литературную [6]. Таким образом, просторечие было безыскусным бытовым стилистическим типом.

В начале XX века просторечие стало пониматься как простонародный язык — живая речь, отличная от литературной. А расширение круга носителей литературного языка в 20-30-е годы XX века повлекло за собой закономерный для лингвистического контакта процесс: речь традиционно городского населения ощутила на себе влияние диалектной и жаргонной форм. Становится очевидным, что лингвистический статус просторечия в первой трети прошлого века — это статус буфера между диалектом и литературной

разговорной речью города. Именно таким образом определяет понятие «просторечие» С.И. Ожегов в 1930-е годы в работе «О просторечии (К вопросу о языке города)». Исследователь отмечает отсутствие в языке того времени единства, что обусловлено существованием в нем двух полярных систем. Первая — литературный язык с достаточно устойчивыми формами и письменной традицией. Другая система — язык, не совпадающий вполне с литературным, язык городской, который условно можно назвать «просторечие». Просторечие является причиной эволюции литературного языка, «котлом, в котором перевариваются диалекты, чтобы впоследствии внести свежие струи в литературный язык» [11]. Следствием этого периода развития языка и указанного взгляда на определение просторечия стало присвоение характеристики «просторечное» таким лексемам, как милёнок, болезный, квелый, покуда и др., имеющим литературные синонимы.

Читать еще:  Губка боба большие приключения спанч. Игра "спанч боб - большие приключения"

Вступление в процесс языковой практики следующего поколения, по-видимому, изменило принцип употребления просторечных лексических единиц: для многих носителей языка, овладевших в достаточной степени литературной нормой, просторечие становится стилистическим ресурсом сниженной эмоциональности и оце-ночности и начинает употребляться ими как стилистический маркер. Иными словами, просторечный характер лексем (например, их диалектная или жаргонная природа) осознается говорящим, и в иной коммуникативной ситуации просторечие будет заменено им общелитературным синонимом или синонимическим выражением.

Указанный принцип употребления порождает иное определение просторечной лексики. Так, в работах Ю.С. Сорокина, а затем Ф.П. Филина и Л. А. Капанадзе возникает термин «литературное просторечие». Данная дефиниция, как в настоящее время понятие «общий жаргон», по меньшей мере условна (если «литературное», то уже не «просторечное»), однако именно такое определение некоторой части просторечной лексики позволило стихии изначально не нормированной речи найти отражение в нормативных словарях.

Итак, по мнению Ю.С. Сорокина, литературное просторечие -это нижний пласт разговорной речи, в который входят адаптированные, зачастую эмоционально-экспрессивные единицы, использованные с четкой эстетической мотивированностью в художественных произведениях и публицистике [13]. Однако лингвистических параметров разграничения литературного и внелитературного просторечия исследователями предложено не было, что породило существование дефиниций различного объёма. Так, некоторые исследователи, например, Ф.К. Гужва, пытались исключить из просторечия простонародные лексемы, такие как авоська, аккурат, внакладе и под. [3], другие, напротив, стремились расширить круг единиц просторечного употребления за счёт «образных слов, возникших в непринуждённой народной речи» [1], таких как заприметить, нашинский и др. А составитель словарной статьи «Просторечная лексика» в академической энциклопедии «Русский

язык» Н.Н. Кохтев уже не оперирует понятием «литературное просторечие» и включает в состав просторечия крайне сниженные, вульгарные лексемы (неприличную брань), а также сообщает статус просторечных тем единицам, которые не обладают ни «ошибочностью», ни сниженностью [8] (винегрет «мешанина», шляпа «растяпа»), то есть по сути относятся к литературным разговорным лексемам.

В работах В.В. Химика рубежа ХХ-ХХ1 веков, несмотря на новый социолингвистический акцент,

наблюдается возврат к традиции разделения просторечия на две подсистемы. Первая представляет собой так называемое «социальное просторечие», по-видимому, некое сохранение той формы, которая возникла в языке в 30-40-е годы XX века. «Его носители — люди определенного социально-культурного статуса с низким образовательным уровнем, обычно пожилого возраста, часто негородского происхождения». Другая подсистема -«функционально-стилистическое просторечие». В его составе «преимущественно номинативные, лексические и фразеологические образования, которые вполне могут укладываться в рамки грамматического или произносительного стандарта, вступая в противоречие только со стилистическими и этическими эталонами» [15].

Итак, все исследователи просторечной лексики XX века относят к названным единицам (наряду с выделяемыми каждым исследователем особыми группами) такие, которые обладают ярко выраженной экспрессией сниженности, присваивая таким образом, среди прочего, просторечной

лексике статус ресурса сниженной эмоциональности и оценочности. Так, А.И. Горшков, разрабатывающий на рубеже веков фундаментальные проблемы теоретической стилистики, пишет, что применительно к нашим дням, «вероятно, правильнее будет определить просторечие как несколько сниженную, грубоватую и экспрессивную разновидность разговорного употребления языка» [2].

Очевидно, что необходимость подобного определения продиктована современным расшатыванием привычных стилистических норм и приближением к статусу общеупотребительных тех единиц, которые еще недавно ощущались как социально ограниченные. Таким образом, становится актуальным понятие разговорной лексики в широком смысле, лексики, объединяющей единицы разговорной лексики в узком понимании, а также актуализированные лексемы просторечия, жаргонов и в меньшей степени- народных говоров.

1. Войлова К. А. Судьба просторечия в русском языке. — М.: Научная книга, 2000, с. 79.

2. Горшков А.И. Русская стилистика. — М.: Астрель, 2001, с. 305.

3. Гужва Ф.Ю. Современный русский литературный язык. Ч. 1. — К.: Высшая школа, 1978, с. 130.

4. Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы изучения. — М.: Русский язык, 1987, с. 22.

5. Капанадзе Л. А. Современное городское просторечие и литературный язык/ Л. А. Ка-панадзе //Городское просторечие: Проблемы изучения/ [отв. ред. Е.А. Земская, Д. Н. Шмелёв] — М.: Наука, 1984, с. 5-12.

6. Князькова Р.П. Русское просторечие второй половины 18 века. — Л.: Наука, 1974.

7. Кожин А.Н., Крылова С. А., Одинцов В.В. Функциональные типы русской речи. Учебное пособие для филологических специальностей университетов. — М.: Научная книга, 1982, с. 117-129.

8. Кохтев Н.Н Просторечная лексика/ Н.Н. Кохтев // Русский язык: Энциклопедия/ [ под ред. Ю.Н. Караулова ]. — М.: Большая Российская энциклопедия, с. 391-392.

9. Крысин Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. — М.: Наука, 1989, с. 56.

10. Лаптева О. А. О некодифицированных сферах современного русского литературного языка / О.А. Лаптева // Вопросы языкознания, 1966, № 2, с. 79-88.

11. Ожегов С.И. О просторечии (К вопросу о языке города) / С.И. Ожегов// Избранные труды. — М.: Русский язык, с. 414.

12. Скляревская Г.Н. Ещё раз о проблемах лексикографической стилистики / Г.Н. Скля-ревская // Вопросы языкознания, 1989, № 3, с. 84-97.

13. Сорокин Ю.С. Развитие словарного состава русского литературного языка в 30-90-е годы 19 века. — М., 1965, с. 24.

14. Филин Ф.П. Просторечие/ Ф.П. Филин// Русский язык: Энциклопедия — М.: Русский язык, 1979, с. 239.

15. Химик В.В. Поэтика низкого, или Просторечие как культурный феномен. — СПб, 2001, с. 194-195.

The development of the notion «colloquialisms» (« popular vocabulary») in Russian language in the ХХ century.

РОЛЬ ТИПИЗИРОВАННЫХ ЛЕКСЕМ В ФОРМИРОВАНИИ БЕССОЮЗНОГО СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Проблема средств связи в бессоюзном сложном предложении — одна из самых острых в теории бессоюзного сложного предложения. Отсутствие союзов и союзных слов между предикативными частями бессоюзного предложения заставляет учёных искать другие, менее обобщённые в грамматическом отношении средства связи — такие, как общие лексические элементы, «контактные» слова, анафорические элементы, коннекторы.

Разговорная и просторечная лексика в публикациях на страницах сми. Разговорная и просторечная лексика: теоретический аспект

Понятие низкого стиля и сниженной лексики. Разговорная лексика и ее разновидности. Просторечная лексика. Вульгаризмы. Бранные слова.

Итак, как уже говорилось, стилистически окрашенная лексика подразделяется на высокую (которую мы уже рассмотрели) и сниженную. Слова со сниженной стилистической окраской — это преимущественно лексика разговорной речи. Это лексика, которая употребляется в обстановке непринужденной беседы, не стесненной какими-либо обстоятельствами и условностями. Эта лексика часто выразительна, экспрессивна, эмоциональна.

В сниженной лексике выделяют обычно два слоя: разговорную и просторечную лексику.

К разговорной лексике относят слова, которые, придавая речи непринужденность, лишены в то же время грубости. Например, с пометой «разг .» в словарях приводятся следующие слова:

Читать еще:  Должно ли после причастия улучшиться здоровье. Что нельзя делать после причастия

Аппаратчик .Разг . Работник госаппарата.

Впустую .Разг . Ничего не достигая, зря.

Молокосос .Разг., пренебр. Тот, кто слишком молод для суждения о чем-то.

Молодчик .Разг., презрит. Человек, обычно молодой, подозрительный или опасный для окружающих.

Тренькать .Разг . Наигрывать на музыкальном инструменте.

Мы видим, что нередко стилистическая помета «разг.» сопровождается какой-либо экспрессивно-оценочной пометой: «шутл .», «презрит .», «пренебр .» и др.

Действительно, многие разговорные слова эмоционально и экспрессивно окрашены. Само наличие экспрессивной окраски окрашивает лексику и стилистически, делает ее не нейтральной, причем, чаще всего в сторону снижения. Поэтому одной из примет разговорных слов является их эмоциональная окрашенность: шутливая, ласкательная, ироническая и т.п. (бабуся, мальчуган, домик, избушка — ласк.;стишки — ирон.;писанина, домина — пренебр., презрит.).

К разговорной лексике относятся и слова с переносным предикативно-характеризующим значением: шляпа («растяпа»),ворона («ротозей»),медведь («неуклюжий человек»),слон («увалень»),лиса («хитрец»),заяц («трус»),берлога, логово, свинарник («плохое жилье»).

Однако это не значит, что все разговорные слова эмоционально окрашены,- большинство из них эмоциональной окрашенности не имеет (билетерша, газировка, восвояси, картошка ). Приметой таких разговорных слов часто являются словообразовательные элементы (например, суффиксы), свойственные разговорной речи: -ш- (парикмахерша, секретарша, докторша ); -к- (читалка, раздевалка, «Литературка» ); -онк-/-енк- (глазенки, ручонки, деньжонки ) и др.

Иногда разговорную лексику подразделяют на разговорно-бытовую, разговорно-литературную и разговорно-просторечную (М.И. Фомина), по степени сниженности, однако критерии такого разделения не вполне ясны и устойчивы, поэтому в словарях всю разговорную лексику отмечают одинаково. Не всегда возможно разграничить разговорную лексику с еще более сниженной — просторечной.

Просторечная лексика ,в отличие от разговорной, либо имеет оттенок грубости (обшарпанный, брюхо, стырить, жрать, дрыхнуть, выпендриваться, зенки, логово ), либо ненормативности (кажись, заместо, простыть, намедни, давеча, напополам, беспременно ). Лексические просторечия последнего типа как нарушающие норму литературного языка обычно выводят за пределы литературного языка и рассматривают как самостоятельный социальный подъязык — городское просторечие, о чем уже говорилось). Просторечную же лексику первого типа (ее называют грубо-просторечной, разговорно-просторечной или литературным просторечием) выводить за пределы литературного языка нельзя, т.к. язык тогда лишится одного из своих выразительных средств — такие просторечные слова ярко экспрессивны и семантически емки (кратко называют целое расчлененное понятие, которое, употребляя межстилевые слова, надо было бы выразить рядом слов или предложений). Посмотрим, как описывает А.П. Евгеньева («Словарь синонимов», предисловие) наличие экспрессивной окраски у просторечных синонимов: «Если словоглаза только называет орудие зрения, то словогляделки служит выражению пренебрежительного отношения. Словобуркалы , кроме выражения пренебрежения, содержит определенную характеристику: это выпуклые, маловыразительные глаза».

Вопрос о просторечии решается, таким образом, в лингвистике неоднозначно. Прежде всего, вопрос стоит о том, включается или нет просторечие в литературный язык (даже в самый сниженный стилистический пласт лексики). По одной точке зрения просторечие (и то, и другое) находится за пределами литературного языка (Д.Н. Ушаков, А. Калинин) и находится между литературным языком (разговорной речью) и диалектами; по другой точке зрения оба просторечия — часть литературного языка как самая нижняя стилистическая разновидность лексики (И.С. Ильинская); по третьей точке зрения (Ю.С. Сорокин, А.Н. Гвоздев) первое просторечие как не нарушающее норму входит в литературный язык как стилистически сниженный пласт лексики, а второе просторечие остается за пределами литературного языка как ненормативное. Ю.С. Сорокин только первое называет просторечием, а второе — городским койнэ. Споры о том, входит или не входит просторечие в литературный язык прекратились после опубликования в 1973 г. статьи Ф.П. Филина «О структуре русского литературного языка». В ней (и последующих работах) Ф.П. Филин показал, что существует не одно, адва просторечия.

Первое — это языковые средства, употребляемые всеми образованными людьми для грубоватого, сниженного изображения предмета мысли (выпендриваться, карга, каюк ). Такое просторечие — стилистическое средство литературного языка, т.е. оно входит в литературный язык как стилистически сниженный пласт лексики.

Второе просторечие — внелитературное. Это речь лиц (преимущественно городских жителей), недостаточно образованных, недостаточно овладевших литературным языком. Сюда относятся языковые явления всех уровней (фонетические, лексические, грамматические: выбора, кто крайний, ложит, оплатить за проезд ), которые образованный человек ни при каких обстоятельствах не может употреблять, если только не нарочито, подражая речи малограмотных людей, в целях языковой игры. В отличие от первого просторечия, использование которого осознанно, второе просторечие используется неосознанно, как единственная возможность выражения мыслей, находящаяся в распоряжении малограмотного человека, не имеющего представления о культуре речи.

Таким образом, просторечие-1 (просторечную лексику, литературное просторечие) следует отличать от просторечия-2 (городского просторечия, нелитературного просторечия), которое мы рассмотрели, когда говорили о социальной дифференциации лексики.

К сожалению, в толковых словарях не всегда оба просторечия разграничиваются, хотя второе в них вообще не должно иметь места. Например, такие слова, как понарошку ,дотуда (нелитературное просторечие) имеют помету «прост.» наряду со словамидохляк ,горлодер ,живоглот (литературное просторечие). Это объясняется тем, что просторечие еще недостаточно изучено, и нет четких критериев разграничения не только литературного и нелитературного просторечия, но даже просторечной и разговорной лексики. Так в одном и том же словаредотуда, докторша рассматривается как просторечие, адосюда, вахтерша как разговорные слова.

Просторечная лексика, как и разговорная, тоже иногда имеет отличительные словообразовательные элементы: суффиксы -яга-, -уга-, -ня- и др.: сотняга, бандюга, хитрюга, трепотня, трескотня и т.п.

Просторечным слово может быть только в одном из значений:

Воронье. 2.перен . О людях, стремящихся воспользоваться чем-н., расхищающих что-л. (прост., презрит. ).

Дубина 2.перен . О тупом, глупом человеке (прост., бран. ).

Как видим, иногда в словарях к помете «прост .» добавляются, как и в случае с разговорной лексикой, экспрессивные пометы: «груб .», «бран .» и т.п. Например:

Выпялиться (груб., прост.) Выпучить глаза.

Такие пометы имеет обычно грубо-просторечная и бранная лексика (вульгаризмы ), стоящие на грани литературного языка.

Наблюдаемое в последнее время стилистическое снижение речи, ее вульгаризация и даже свободное употребление обсценной, или инвективной лексики (ругательств, мата) — хоть и объяснимо с точки зрения социальной, как реакция на запреты и лозунги прошлого, но, в конечном счете, связано с бескультурьем, с известной утратой художественно-эстетического речевого идеала. Опасность вульгаризации и жаргонизации речи (и даже художественной литературы) в том, что это наслаивается на духовную стандартизацию и бедность, говорит о невольном психологическом подчинении говорящих мировоззрению «урок», «шпаны», «воров в законе». Поэтому попытки включить некоторую ненормативную лексику в общие словари (как это было сделано в последних изданиях «Словаря русского языка» Ожегова-Шведовой) неоправданны — для этого есть специальные словари. Л.И. Скворцов в связи с подобной ситуацией поднимает вопрос об «экологии» языка, т.е. его чистоте и сохранности.

Таким образом, стилистически окрашенная лексика указывает прежде всего на ограниченность ее употребления рамками определенного функционального стиля. Однако, как уже говорилось, существует мнение о том, что стилистическая окраска слова (как и экспрессивная) является компонентом семантики слова, стилистической коннотацией, и само наличие данной коннотации маркирует слово, выделяя его на фоне лексики нейтральной. В таком случае говорят не о функционально-стилистическом расслоении лексики, а о лексике с экспрессивно-стилистической окраской (в отличие от номинативной, нейтральной). Однако при этом эмоционально-экспрессивная окраска (пренебр., уничижит., презрит., ласк.) не всегда отграничивается от стилистической (высок., поэт., разг., прост.), что не вполне верно. Эмоциональная окраска — выражение отношения говорящего к объекту речи (положительного или отрицательного) — обязательный компонент значения, который может быть выражен не только пометой, но и словесно, в словарной дефиниции. Например:лошаденка, кляча разг., пренебр . к лошадь / плохая лошадь. Стилистическая же окраска — только употребление в определенном стиле и компонентом значения не является, поэтому и выражается только пометой, ср.:очи (высок .) — то же, что глаза;брехать (прост .) — лгать.

Читать еще:  Фразы на японском с переводом. Некоторые часто употребляемые фразы на японском

Стилистическое расслоение лексики, как уже было сказано, маркируется в общих толковых словарях с помощью специальных стилистических помет , указывающих на особенности стилистического функционирования слова. Актуальным в этом смысле оказывается, как уже отмечалось, отсутствие пометы. Например:глаза — без пометы (нейтральное, межстилевое слово),очи (высок., устар .),зенки (прост., груб.). Однако система стилистических помет еще далеко не совершенна, об этом свидетельствует тот факт, что в каждом словаре своя система стилистических помет. Более того, к стилистическим многие словари относят и пометы, указывающие на историческую перспективу слова (типа «устар.»), и на сферу употребления слова (типа «обл.), что не совсем верно и является расширением употребления термина. Собственно стилистическими все же следует считать пометы, указывающих только на стилистическую окраску слова:разг., прост., книжн., высок., поэт . и т.п.

Завершая разговор о различных характеристиках лексики русского языка, следует обратить внимание, что в словарях у некоторых слов часто совмещаются разные характеристики: «пренебр .» и «прост .», «устар .» и «высок .» и т.п. (Например:Обитель .Устар и высок. То же что жилье)

Действительно, многие характеристики тесно связаны друг с другом. Так, областные слова обычно попадают в стилистически сниженный пласт лексики литературного языка (просторечие). Устаревшие слова пассивного словарного запаса обычно употребляются в высоком стиле. Специальная лексика (термины) — принадлежность книжного стиля и т.п. Поэтому маркированность лексики в толковых словарях (с помощью специальных помет) отражает реальную стратификацию лексике по сфере и активности употребления и стилистической окраске. Поэтому с помощью толкового словаря можно определить место любого слова в словарном составе языка.

Каждое слово словаря, таким образом, занимает определенное место в лексической системе языка и может быть охарактеризовано по четырем указанным параметрам: происхождение, социальная сфера употреблении, динамика употребления, стилистическая окраска. Рассмотрим сказанное на примере отрывка из «Песни о вещем Олеге» А.С. Пушкина и представим характеристику словарного состава этого текста в виде таблицы (см. таблицу № 4):

Разговорная речь и просторечие: что это такое?

Мы часто на канале пишем, что какое-то слово относится к разговорной или просторечной лексике. Что это значит?

Разговорная. Фактически в названии скрыт ответ: это та лексика, которая относится к разговорному стилю, то есть её можно использовать в неформальном, бытовом общении. Но в официально-деловом, художественном стиле её употреблять не следует.

Основная функция разговорной речи — коммуникативная (функция общения). Отличается непринужденностью, чувственной конкретностью, эмоционально-оценочной информативностью.

Разговорная лексика рассматривается в границах литературного языка, но в официальной ситуации не употребляется.

Примеры разговорной лексики

Слева литературная норма, справа — её разговорный вариант.

Своевременно подготовиться — подсуетиться.

Растрачивать (много тратить) — разбазаривать.

Зачетная книжка — зачётка.

Многократно (значительно) — в разы.

Вряд ли — навряд ли.

Скорее, быстрее — скорей, быстрей.

Определение просторечия в Лингвистическом энциклопедическом словаре под редакцией В.Н. Ярцевой:

Просторечие — одна нз форм национального языка, наряду с диалектной, жаргонной речью и литературным языком; вместе с народными говорами и жаргонами составляет устную некодифицированную сферу общенациональной речевой коммуникации — народно-разговорный язык; имеет наддиалектный характер. Просторечие, в отличие от говоров и жаргонов, — общепонятная для носителей национального языка речь. Для просторечия характерны экспрессивно «сниженные» оценочные слова с гаммой оттенков от фамильярности до грубости, которым в лит. языке есть нейтральные синонимы (ср. пары «шарахнуть» — «ударить», «дрыхнуть» — «спать», «драпануть» — «убежать»). Пометы в толковых словарях «прост.» и «обл.» означают, что• соответствующее слово или фразеологизм относится к литературному просторечию . Состав литературного просторечия подвижен и постоянно обновляется; многие слова и выражения приобрели статус «разговорных» и даже «книжных», напр. «все образуется», «учеба», «смычка», «отгул», «нытик», «расческа».

Сравним с определением в Толковом словаре С. И. Ожегова:

Речь малообразованных носителей языка (преимущественно горожан); черты произношения, слова и выражения, грамматические формы и конструкции, свойственные нелитературному разговорному употреблению.

Отличие разговорной лексики от просторечной

Просторечия выходят за рамки литературного языка. Однако это утверждают не все лингвисты. Есть учёные, которые рассматривают просторечие как самый сниженный пласт (область) лексики.

Примиряющей можно назвать статью Ф.П. Филина « О структуре русского литературного языка » (1973). В ней (и последующих работах) исследователь показал, что существует не одно, а два просторечия.

Первое — это языковые средства, которые употребляются всеми образованными людьми для грубоватого, сниженного изображения предмета мысли ( выпендриваться, карга, каюк ). Такое просторечие — стилистическое средство литературного языка, т.е. оно входит в литературный язык как стилистически сниженный пласт лексики.

Второе просторечие — внелитературное . Это речь лиц, недостаточно образованных, недостаточно овладевших литературным языком. К ним относятся языковые явления всех уровней (фонетические, лексические, грамматические: выборА, договорА, плотят, ложит, оплатить за проезд ). Образованный человек их ни при каких обстоятельствах не будет употреблять, если только не специально, подражая речи малограмотных людей, в целях языковой игры.

Первое просторечие используется осознанно, второе — неосознанно, поскольку это единственная возможность выражения мыслей у малограмотного человека, слабо знакомого с культурой речи.

Н. Ю. Шведова в предисловии к девятому изданию «Толкового словаря» С. И. Ожегова разъясняет, что со временем многие просторечные слова вошли в разговорную речь носителей литературного языка. Поэтому помета «просторечное» была заменена пометой «разговорное».

Сложность правильного маркирования лексем заключается в том, что разговорная речь не содержит в себе четких различий.

Выводы

1. Просторечие в русском языке еще недостаточно изучено.

2. Нет четких критериев разграничения не только литературного и нелитературного просторечия, но даже просторечной и разговорной лексики.

3. Точно так же и разговорную речь одни ученые (Е. А. Земская, Ю. М. Скребнев), исходя из ее структурно-системных свойств, отделяют от кодифицированного литературного языка и рассматривают её самостоятельно. Другие включают её в литературный язык как разновидность (О. А. Лаптева, Б. М. Гаспаров) или особый стиль (О. Б. Сиротинина, Г. Г. Инфантова).

4. Со временем многие просторечные слова пополняют состав разговорной лексики.

Книги по разговорной речи:

Понравилась статья? Ставьте лайк и отправьте её тем, кому она может быть интересна. А также подписывайтесь на наш канал.

Источники:

http://cyberleninka.ru/article/n/17240576
http://tkzet.ru/razgovornaya-i-prostorechnaya-leksika-v-publikaciyah-na-stranicah.html
http://zen.yandex.ru/media/id/5a01cac824809062822391ea/5d9717f47cccba00c4c796c7

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector